Фото: www.glagolmiass.ru
Комментарий к мнению экологического активиста Ильдуса Тукаева, высказанному в интервью городской газете «Глагол».
Не без интереса прочитав интервью миасского экоактивиста, и, судя по всему, вполне искреннего и честного человека в среде миасского сообщества активных граждан, одного из тех, с кем можно вести конструктивный диалог, между тем, мы вынуждены уточнить и даже опровергнуть некоторые принципиальные неточности в ответах И. Тукаева.Считаем слова о планируемых нами технологиях добычи и переработки, как о «грязных технологиях с большим количеством грязной воды», о «загрязнении рек Атлян и Смородинка», о «планах организаторов строительства построить металлургический завод» и «огромном уроне городу и природе», – словами, носящими провокационный характер, а утверждения недостоверными, которые легко опровергаются.
Говоря простым языком, на первом этапе освоения месторождения с карьерной отработкой руды планируется обычный аналог «щебеночного» карьера, на котором будут добываться только магнетитовые руды. Размеры планируемого карьера многократно меньше не только карьера Тургоякского рудоуправления, но даже и карьера Хребетского щебеночного завода. После отработки планируется его рекультивация вскрышными породами и плодородным слоем, снятым здесь же в процессе вскрышных работ.
Следует отметить, что окружающий пейзаж не претерпит существенных изменений. А гора Круглая останется на своем месте.
В силу возникших обстоятельств, связанных с протестными движениями, инвестором принято решение на проведение дополнительных инженерно-геологических изысканий, обновления раздела ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду) и государственной экологической экспертизы с привлечением жителей Миасского округа, общественных активистов и научных специалистов в области геоэкологии.
Особо обращаем внимание читателей газет, городских сайтов, социальных групп и всех жителей Миасского округа вот на что: технология обогащения руды НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЕТ ни флотации, ни обжига, ни промывки и любых иных способов, основанных на применении химических реагентов, технологической воды или высоких температур.
Что касается страшных размеров ХВОСТОХРАНИЛИЩА, которое, по словам И. Тукаева, «накроет площадь до 120 га» и будет «в несколько раз превышать хранилище Карабашского медеплавильного завода», это утверждение активиста можно объяснить разве что простой неосведомленностью и невесть откуда взятой информацией.
Нам даже нет надобности хоть сколько-то приуменьшать эту пугающую площадь «хвостохранилища по И.Тукаеву». Достаточно сказать – никаких хвостохранилищ у нас не будет вообще. Еще раз: не только карабашских размеров, а никаких вообще хвостохранилищ в нашей технологии возникнуть просто не может.
Наша технология добычи предусматривает применение транспортной системы разработки с предварительной буровзрывной подготовкой горной массы, погрузкой гидравлическими экскаваторами в автотранспорт, транспортировку полезного ископаемого и вскрышных пород с укладкой их соответственно на усреднительном рудном складе и отвалах рыхлой и скальной вскрыши, с последующим использованием плодородного слоя для рекультивации.
Еще одно слово, которым стращают своих земляков в Миассе экоактивисты, – это СУЛЬФИДЫ.
Если речь идет про магнетито-сульфидные руды, то их доля в месторождении составляет два процента. При этом разработка тел, их включающих, не планируется до выработки приемлемой технологии переработки таких руд и проведения соответствующих экспертиз.
Пользователь недр изначально планировал и представлял к обсуждению ранее только переработку магнетитовых рудных тел.
На указанном этапе освоения планируется разрабатывать только магнетитовые рудные тела. Данный тип руд Круглогорского месторождения при разработке не представляет потенциальной опасности для окружающей среды (доктор геолого-минералогических наук, директор Федерального научного центра минералогии и геоэкологии В.Н. Удачин отмечает три фактора: магнетитовые руды не окисляются, имеют приличную плотность (пыль не полетит далеко) и абсолютно инертны по отношению к дыханию человека).
Еще одним заблуждением делится с читателями И. Тукаев, говоря о неизвестной специалистам горного дела компрессионной воронке: «Компрессионная воронка от рудника втянет в зону своего действия подземные воды на большой площади».
Исходя из смысла высказанного мнения, судя по всему, член общественного экологического совета имел в виду
ДЕПРЕССИОННУЮ воронку. И здесь активист-общественник делает пугающие, но тоже не соответствующие действительности выводы: «загрязненные водные потоки, вкупе с большим объемом воды, выкачиваемым из котлована, приведут к загрязнению рек Атлян и Смородинка, которые впадают в Миасс».
В связи с незначительным временем существования карьеров (срок службы одного карьера предположительно не превысит трех лет), с крайне слабой водообильностью самого горного массива и незначительными коэффициентами фильтрации, для вывода, который делает И. Тукаев, нет никаких оснований. Вывод о значительном влиянии депрессионной воронки на окружающую территорию не оправдан, так как в самом массиве вода практически отсутствует. В этом заключается, в частности, существенное отличие Круглогорского месторождения от известняков Тургоякского рудоуправления, залегающих буквально в пойме рек Атлян и Сыростан, да к тому же в месте впадения этих рек непосредственно в Поликарповский пруд. Кроме того, даже определяемая расчетным путем максимальная зона влияния депрессионной воронки от центра карьера и рудного тела составит максимум 334 метра. Сравните: если от нашего, небольших размеров, карьера ближайшие водоемы расположены в нескольких километрах, то от огромного и глубокого, по сравнению с ним, карьера ТРУ тот же Поликарповский пруд расположен в трехстах-четырехстах метрах. При этом карьер ТРУ разрабатывается в этом месте с 1944 года, а соседний, почти вплотную с ним Поликарповский пруд и реки остаются на своих местах.
Касаемо конспирологических утверждений, что мы, якобы, «на самом деле» пришли за золотом.
Для инвестора этот вопрос пока открыт и не однозначен по следующим причинам.
Во-первых, еще нет понимания технологии переработки сульфидно-магнетитовых руд с позиции экологических требований. Во-вторых, еще не решен вопрос переноса газопровода, так как он проложен в границах рудного тела 1-й аномалии, содержащей основные объемы запасов драгметаллов.
Хотя стратегически предприятие планировало применение экологически безопасной технологии переработки магнетито-сульфидных руд, но не в пределах технологической площадки этого месторождения. Правда, для этого необходимо проведение отдельных исследований и экспертиз. Предварительно, в качестве наиболее вероятного, видим применение метода коронно-электростатической сепарации. Время начала этих работ – после ввода месторождения в разработку и выхода на проектную мощность.
Здесь возникнет закономерный вопрос: а что это за метод?
При коронно-электростатической сепарации разделение проводится в электростатическом поле, частички заряжаются контактным или индукционным способом. Разделение по электропроводности производится при столкновении частичек с электродом (например, с заряженной поверхностью барабана; электропроводящие частички при этом получают одноименный заряд и отталкиваются от барабана, а неэлектропроводящие не заряжаются).
При коронно-электростатической сепарации сульфидные минералы, а также магнетит, в отличие от других минералов, обладающие свойствами электропроводности, попадают в «коллективный концентрат» и далее, на различии свойств магнитной восприимчивости, проходят сухую магнитную сепарацию, где получается магнетитовый концентрат и сульфидный продукт, который планируется отгружать на аффинажные заводы Урала (УГМК или РМК).
Преимущество сухой электростатической сепарации перед «мокрыми» процессами заключается в полном отказе от использования воды (и флотореагентов) и шламохранилищ с «жидкими хвостами».
Сухой способ обогащения значительно снижает отрицательное воздействие на окружающую среду и, как следствие, удешевляет природоохранные мероприятия и снижает энергетические расходы во всех операциях технологии обогащения.
Слова о нашем, якобы, намерении построить здесь металлургический завод, на наш взгляд и вовсе не требуют комментария, так как носят не просто вымышленный, но и во многом фантастический характер.
Надеемся, что эта информация пригодится и для всех коллег И. Тукаева по общественному экологическому совету Миасского округа. А с самим общественником и, скорее всего, достойным жителем округа, явно стремящимся к полноте всей информации, как и с Общественным экологическим советом, наше предприятие готово вести самый откровенный диалог. Такой, которого, может быть, нам как раз и не хватило для взаимопонимания с жителями еще в самом начале наших работ.
Алексей Соловьев, генеральный директор ООО «Уральская руда».
Фото zen.yandex.ru
Источник: Глагол
23.04.2020 16:10
